Все, кто знал Дмитрия Ивановича, отмечают многогранность его натуры, многоплановость его деятельности, которая выходила далеко за рамки чистой науки. По воспоминаниям современников Менделеев предстает перед нами как целостная, неординарная, интересная личность.

​

«В Менделееве сочеталось два заметных начала – доброта и крутой нрав. Вспыльчивость, вспышки возбуждения, граничащего с гневом, признавались всеми, кто его знал. Однако Дмитрий Иванович был отходчивым: покричит-покричит (без зла!), поворчит, наговорит, потом отойдет».

​

«Он терпеть не мог, когда в его присутствии о ком-то говорили дурно или когда кичились своей «белой костью». Однажды один из студентов на экзамене представился так: «Князь В.». Реакция Менделеева была мгновенной: «На букву К я экзаменую завтра».»

​

«Добрым советом, ходатайством, материально, он был всегда готов оказать помощь людям (Менделеев был человеком влиятельным!). Зачастую инициатива шла прямо от него. А это требовало и времени, и душевного беспокойства, и средств, а то и просто мужества. Его просьбы, как правило, имели успех. Младшим служащим установил обязательную прибавку к жалованью по случаю рождения ребенка, обеспечил их бесплатным помещением (с отоплением и освещением), добился ассигнования на строительство квартир для служащих Главной палаты мер и весов. Он даже пригрозил отставкой, если Государственный совет не утвердит кредиты на строительство квартир для сотрудников».

​

«Менделеев был скромным и простым в обращении человеком, не любил никаких церемоний, славы, орденов, наград (а их у него было множество). Ему нравилось общаться с простым народом, особенно с мужиками. Скажет бывало: «Люблю мужицкие умные речи послушать». Не любил, когда его благодарили. Убегал или кричал: «Да перестань... Глупости это все... И что там благодарить. Глупости, глупости!»

«Умеренный в одежде, он был умерен и в еде. Благодаря воздержанности в пище и питье он прожил долгую жизнь, хотя имел задатки наследственного туберкулеза».

«И.Менделеев очень любил природу, много путешествовал».

​

«Отдаваясь сам целиком работе, Дмитрий Иванович предъявлял жёсткие требования и к своим подчинённым, давая им вместе с тем большую самостоятельность. Любил, чтобы работа строилась по предварительно составленному плану, чтобы предварительно была высказана гипотеза, позволяющая по-новому решить вопрос, считал необходимым проверить полученные в результате исследования новые результаты в возможно большом числе практических направлений, не боялся как смело заявить о сделанном открытии, так и о сомнениях относительно полученных другими результатов, особенно если они шли вразрез с его идеями или принципами, которых он придерживался».

​

Лица, близко знавшие Менделеева, свидетельствуют, что каждая цифра, им сообщаемая -даже с учебной целью - в «Основах химии», неоднократно и весьма тщательно проверялась и публиковалась лишь после того, как автор получал уверенность   в том, что именно ее следует считать наиболее достоверной.

​

 

Из воспоминаний жены А.И.Менделеевой

«Дмитрий Иванович всегда был как будто в состоянии душевного горения. Я не видала у него никогда ни одного момента апатии. Это был постоянный поток мыслей, чувств, побуждений, который крушил на своем пути все препятствия.

Многие считали его характер невыносимым и тяжелым. Правда, он не любил противоречий и не терпел, чтобы перебивали его речь, потому что прерывалась связь его мыслей, которые не были порхающими мотыльками, а шли всегда из глубины его души. Он легко раздражался и кричал, но тотчас и успокаивался. Я помню, как в самое первое время моего замужества, кто-то пришел к нему по делу. Я сидела в соседней комнате за работой. Вдруг слышу раскаты громового голоса Дмитрия Ивановича. Страшно испуганная, я, бросив работу, убежала к себе и зарыла голову в подушки, чтобы ничего не слышать. Через несколько минут, со страхом освободив голову из-под подушки, услышала привычный, добродушный голос Дмитрия Ивановича. Он мирно и весело разговаривал с тем же посетителем.

Потом я, как и все его окружающие, знавшие его добрую душу и широкое сердце, привыкла к этой особенности его характера. Иногда он раскричится на лаборантов, на прислугу, на товарищей, на любого знакомого, на министра и сейчас же мирится и улыбается своей мягкой, доброй улыбкой.

Как-то на лекции досталось от него за какую-то неисправность при опытах служителю Семену. Дмитрий Иванович кричал. Лекция окончилась. Он пришел в кабинет, сел на свое обычное место отдохнуть. Вдруг вспомнил, что кричал на Семена. Вскочив, побежал через лабораторию, внутренними ходами к Семену. Нашел его, стал перед ним, поклонился и сказал: "Прости меня, брат, Семен"

 

Некоторые говорили про Дмитрия Ивановича, что у него тяжелый характер, сравнивали его со львом в берлоге, который рычит, когда к нему войдешь. Все думавшие так, не знали, сколько доброты и нежности было в душе Дмитрия Ивановича.

Ницше сказал: "Кто велик в гневе, тот велик и в благоволении". Он был полон контрастов.

Нечего и говорить о том, как он любил свою семью, своих детей. Он говорил: "Чем бы и как бы серьезно я ни был занят, но я всегда радуюсь, когда кто-нибудь из них зайдет ко мне". Дмитрий Иванович любил даже и чужих детей всех возрастов. Дети служащих и сторожей в Палате Мер и Весов всегда бежали к нему, как только видели его во дворе: они знали, что у него найдется для них и ласка и гостинец в кармане -- яблоки или конфеты. Каждое Рождество, в продолжение многих лет, Дмитрий Иванович устраивал на свой счет для детей служащих, сторожей и рабочих в Палате Мер и Весов красивую елку с игрушками всем детям. В результате было то, что и дети были так привязаны к дому, что не хотели никуда ходить. Дома было у них все. Папин кабинет был постоянным источником света духовного, умственного интереса и всякой детской радости».